# Власть, политика, изменения. Что я могу сделать, чтобы мир стал лучше?

Бхагаван Шри Раджниш (Ошо)

«Политиком быть легко. Совсем не обязательно для этого иметь отношение к правительству, государственным делам и прочему», – говорит Ошо. Любая погоня за властью делает нас политиком. Когда муж пытается поставить себя выше жены – это политика. Когда родители требуют от детей повиновения – это политика.

Ошо помогает нам понять, откуда в нас это стремление к власти и как оно проявляется в повседневной жизни, в том числе и в семейной. В этой книге он предлагает свое видение этой проблемы. Если бы общество было основано не на власти над другими, а на признании уникальности каждого из нас, то войн, ссор конфликтов стало бы значительно меньше. И мы можем повлиять на политическую ситуацию – достаточно самому стать добрее, терпимее к окружающим, чтобы другие люди подхватили эту «политическую идею».

> OSHO

> Power, Politics, ChangeWhat I Can Do to help

> Make a World Better Place?

> OSHO является зарегистрированной торговой маркой и используется с разрешения Osho International Foundation; www.osho.com/trademarks

> Все права защищены.

> Публикуется на основе Соглашения с Osho International Foundation, Banhofstr/52, 8001 Zurich, Switzerland, www.osho.com

> © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

## Предисловие

Ошо, мне так отчаянно хочется спасти эту невероятную, прекрасную планету, но я испытываю страх, потому что преимущество, кажется, далеко не на нашей стороне. И я чувствую себя таким незначительным и беспомощным, для того чтобы что-то сделать! Так можно ли сделать хоть что-нибудь?

Я понимаю твое отчаяние, твою беспомощность. Наверное, такие чувства сейчас испытывает каждый, кто осознаёт существующий кризис. Однако ты не осознаёшь более великую силу: разрушение – это сила низшей категории, созидание – сила высшей категории. Разрушение питается ненавистью, созидание питается любовью.

Ты увидел, к чему может привести человечество ненависть – к окончательному самоуничтожению; но ты не увидел возможности того, что любовь, стремящаяся возрасти до своей высшей степени, может просто предотвратить этот кризис. Ни один человек не является незначительным, потому что у каждого есть сердце, у каждого есть любовь и у каждого есть чувствительность и сознание, и каждый способен достичь предельной вершины существования. Один-единственный человек может предотвратить этот великий кризис, а что уж говорить о миллионах людей, наполненных любовью, радостью и тишиной.

Напомню тебе историю из Ветхого Завета о двух городах, Содоме и Гоморре. Люди в этих городах стали до предела развращенными, там процветали все виды пороков. Это прекрасная история, она вселит в тебя мужество, рассеет твое отчаяние. Она поможет тебе утвердиться как индивиду, представляющему жизнь и любовь, которого не может уничтожить никакое ядерное оружие, никакие политики. Даже Бог не смог разрушить Содом и Гоморру.

Если вы помните, согласно Ветхому Завету, Он уничтожил эти города. Людей, которые там жили, было уже невозможно изменить, они слишком привыкли к порочному образу жизни. Но существует и другой вариант этой истории, где она принимает совершенно иной оборот, – и именно он заслуживает нашего внимания. В иудаизме есть одно небольшое течение, революционное, бунтарское, его приверженцев называют хасидами. Ортодоксы не признают их учение подлинным, так как они выступают против всего в ортодоксальной традиции, что не обращено к сердцу, к разуму, к чувствительности, к сознанию. Они написали собственную историю.

* * *

Был один человек – хасид, мистик, – который жил попеременно шесть месяцев в Гоморре и шесть месяцев в Содоме. Он обратился к Богу и сказал Ему:

– А не допускаешь ли Ты, что в этих двух больших городах может жить сотня совершенно нормальных, мудрых людей? Неужели Ты намереваешься уничтожить и их тоже – только из-за того, что остальные порочны? Но это будет великая несправедливость, полная несправедливость, и это будет немилостиво с Твоей стороны. Подумай еще раз!

Бог не думал о том, что наверняка в этих двух больших городах, почти таких же, как Хиросима и Нагасаки, найдется сотня разумных, не склонных к извращениям, осознанно живущих людей. Они тоже погибнут, но ведь это не согласуется с Его божественным замыслом, это будет просто ужасно. Тогда Бог сказал:

– Если ты сможешь доказать, что есть сто хороших людей, я не буду уничтожать эти два города.

– А если найдется только полсотни, ты уничтожишь их? – спросил хасид.

Бог был обескуражен вопросом мистика-хасида. Он сказал:

– Даже если ты найдешь пятьдесят…

– А если всего двадцать пять? – сказал мистик. – Какое это имеет значение? Для Тебя важно количество или качество? Ты заботишься о количестве или о качестве?

– Конечно, о качестве, – ответил Бог.

И хасид сказал:

– Если важно качество, то, по правде говоря, я единственный человек, который не извращен, который живет естественной, праведной жизнью. Но я живу попеременно шесть месяцев в Гоморре и шесть месяцев в Содоме. И Ты все еще намерен уничтожить эти два города?

Бог никогда не встречал настолько сообразительного человека. Хасид сделал так, что для Него единица стала равна сотне. Только еврей способен на такое! Евреи умеют торговаться, и он торговался. Согласно ортодоксальной версии этой истории, Бог разрушил эти города, но по версии мистиков – нет. Люди были спасены, потому что даже одного человека, исполненного достоинства, даже одного человека, исполненного мудрости, Бог не мог уничтожить, пусть даже весь город погряз в пороках.

* * *

Всего-то и нужно – быть осознанным. Не нужно поддаваться отчаянию и не нужно бояться. Один человек сумел убедить само бытие в том, что нужно сохранить два города, а среди нас тысячи таких хасидов. Каждый саньясин – хасид. Бытие не допустит, чтобы кучка безмозглых политиканов разрушила этот мир.

Но это не означает, что вы должны просто пребывать в молчании. Вы должны создать вокруг себя великую атмосферу любви, которая и будет служить защитой. Вы должны научиться танцевать и петь. Пусть эти политики знают, что на Земле все еще полно прекрасных людей – так много песен, так много музыки, так много творчества и так много медитирующих людей… это заставит их задуматься.

Со своей стороны, мы не нуждаемся в превосходящих запасах ядерного оружия, чтобы остановить войну – вот в чем дело. Нам нужно абсолютно иное. Любовь даст энергию, медитация наделит вас огромной силой. Тогда вы не будете чувствовать себя такими незначительными, вы почувствуете в себе достоинство и значимость, потому что ваша любовь, ваша медитация, ваше блаженство способны спасти мир.

И не беспокойтесь о том, что вы слишком беспомощны, чтобы что-то сделать. Мысль о собственной беспомощности возникла из-за того, что вам никто никогда не говорил, каковы ваши ресурсы. Вы никогда не обращались к своим ресурсам – к своей любви, тишине, умиротворенности, состраданию, радости. Вы никогда не обращались к этому неистощимому потенциалу своего существа. И если тысячи людей раскроются в любви, музыке и танце и всю Землю охватит празднование, тогда никакой безумный политик не сможет разрушить мир. Он будет беспомощен, он не посмеет разрушить такую прекрасную планету и таких прекрасных людей.

Ты спрашиваешь: «Можно ли что-то сделать?»

Вашей любви, вашей тишины, вашей радости достаточно. Большего не нужно – большее только повергнет вас в ненужное беспокойство. А беспокойство подобно креслу-качалке – оно постоянно находится в движении, но никуда вас не привезет! Ни к чему беспокоиться и ни к чему испытывать отчаяние и беспомощность. Кучка идиотов уготовила гибель для планеты, но есть миллионы разумных людей, которые могут предотвратить ее только своей любовью, своей радостью, осознанием своей красоты, своим экстазом. Мощь этих переживаний во сто крат больше – потому что атомная энергия, или ядерная энергия, является только частью материального мира. Это взрыв атома, мельчайшей частицы материи.

Мы пока еще не поняли, что природе присуще абсолютное равновесие. Если взрыв крошечного атома может привести к таким разрушениям… Вы когда-нибудь думали о живом атоме вашего существа и возможности его взрыва? Говоря другими словами, мы называем это просветлением. Это не что иное, как взрыв вашего существа, высвобождающий свет. С ним у вас вдруг появляется гораздо бóльшая, высшая сила. Ей не нужно бороться с низшим – само ее присутствие делает низшее бессильным.

Это не то, что случается каждый день и со многими, – такое происходит лишь время от времени. Но и эти редкие случаи, несомненно, доказывают, что любой человек, если попытается, может пережить взрыв сознания – дающий ему энергию высшего порядка – и тем самым сделать все это ядерное оружие совершенно бесполезным и посрамить людей, которые им обладают.

Есть несколько примеров, которые вам помогут. Они кажутся неправдоподобными, потому что такие случаи редки и их пережили немногие.

* * *

Один из последователей Гаутамы Будды – Девадутта, который к тому же был его двоюродным братом, – завидовал огромной славе и умению впечатлять и оказывать влияние на людей, которыми обладал Гаутама Будда. Никто из тех, кто к нему приходил, не уходил прежним. Что-то менялось в самом существе человека. Будда умел заронить семя – и человек возвращался в истинные времена, когда первые облака еще только собирались пролиться дождем. Но в своей слепоте Девадутта этого не видел. Он был слеп не физически, а духовно. Он не мог понять, в чем дело. Он был так же красив, как Гаутама Будда – все-таки они были двоюродными братьями, – так же образован, так же сведущ в искусствах своего времени. Но не было сомнений в том, что Гаутама Будда близок к совершенству, а он нет, потому что он не мог постичь того аромата совершенства, который окружал Гаутаму Будду.

Наконец однажды Девадутта сказал:

– Я хочу, чтобы ты объявил меня своим преемником.

Будда ответил:

– Кто способен следовать за мной, тот и станет моим преемником, и я не собираюсь его называть. В любом случае, я еще жив, я достиг лишь середины своей жизни. Да и не мне выбирать! Кто я такой, чтобы выбирать преемника? Существование само выберет.

Девадутта был так уязвлен, что ушел из общины и много раз покушался на жизнь Гаутамы Будды. Кажется, что все эти покушения – вымысел, но лишь потому, что мы не знаем, какова сила любви, мы не знаем, какова сила осознанности, и мы не знаем, какова красота экстаза и какова его невероятная защитная сила.

Обычно Будда медитировал на небольшом камне у подножия огромной горы. Как-то раз Девадутта решил столкнуть со склона горы большой камень, направив его на Гаутаму Будду. Камень должен был наверняка убить его, и винить в этом было бы некого – никто даже и не подумал бы, что это убийство. Камень покатился с горы, и все, кто при этом присутствовал, были поражены и не могли поверить в то, что случилось дальше: всего в двух футах от Будды камень остановился, изменил направление и покатился прочь от него. А затем продолжил свое падение. Для камня это было очень странно; никто не мог ожидать, что камень так себя поведет. Даже Девадутта был озадачен.

Сам Девадутта правил небольшим королевством, и у него был один очень опасный, бешеный слон. Этого слона держали в клетке, на цепях, потому что он уже убил нескольких людей. И в этом Девадутта усмотрел новую возможность. Слона отвели к тому месту, где был Гаутама Будда, и выпустили на волю. Он кинулся к Гаутаме Будде так же, как кидался к другим людям. Но приблизившись, вдруг остановился, со слезами на глазах преклонился перед Гаутамой Буддой и коснулся головой его стоп.

Кто бы мог поверить, что этот бешеный слон… да какая ему разница? Но слепцы есть слепцы! Девадутта не видел того, что увидел камень, что увидел бешеный слон – тонкой невидимой ауры любви.

* * *

Когда миллионы людей наполнены любовью и медитацией, нет причины испытывать отчаяние или беспомощность. Вы от природы наделены огромной силой, которая способна нейтрализовать любое ядерное оружие.

Именно это я и пытаюсь сделать: научить вас любить безусловно; научить вас быть дружелюбными даже с чужаками; подготовить вас к тому, чтобы вы смогли отказаться от официальных религиозных учений, потому что они порождают конфликт, и к тому, чтобы вы отказались даже от своей национальной принадлежности. У вас по-прежнему будут паспорта, но для вас это уже будет простой формальностью. В глубине своего существа ты не должен быть индусом и не должен быть индийцем, ты не должен быть немцем и не должен быть христианином.

Если эта волна распространится – а у меня есть все основания надеяться, что она распространится, – тогда вы можете забыть о третьей мировой войне. Вторая была последней. Третья возможна лишь в том случае, если будет недостаточно любви и медитативной энергии, чтобы ее предотвратить.

## Глава 1. Разные виды власти

Власть сама по себе нейтральна. В руках хорошего человека она благословение. В руках несознательного человека она грозит обернуться проклятием. Не одну тысячу лет мы осуждали власть, не понимая, что судить нужно не ее, а людей, которым необходимо очиститься от всех тех безобразных инстинктов, что скрыты у них внутри.

* * *

Существует ли личная сила, которая бы не имела ничего общего с властью над другими людьми?

Личная сила и власть над другими – две совершенно разные вещи. Не просто разные, но диаметрально противоположные.

Человек, который познал себя, пришел к пониманию своего существа, к пониманию смысла своей жизни, внезапно обретает небывалую силу. Но эта сила больше подобна любви, подобна состраданию. Она скорее подобна лунному свету, чем свету солнца – спокойная, тихая, прекрасная. У такого человека совсем нет комплекса неполноценности. Он так наполнен, так удовлетворен, так всецело счастлив, что у него нет никакого повода стремиться к власти над другими.

Я называю это силой мистика.

Власть над другими сродни политике, а люди, которые стремятся к власти над другими, обычно страдают от глубокого комплекса неполноценности. Они постоянно сравнивают себя с другими и ощущают собственную неполноценность. Им хочется доказать всему миру и самим себе, что это не так, что они – лучшие. Все политики страдают от комплекса неполноценности. Все политики нуждаются в психологическом лечении. Это больные люди, и из-за таких больных людей весь мир давно погружен в страдание. Пять тысяч войн за три тысячи лет!

Тот, кто жаждет власти над другими, никогда не остановится в своих исканиях, потому что всегда найдутся люди, остающиеся вне сферы его влияния. Из-за этого он так и продолжает ощущать себя неполноценным. А иначе зачем кому-то становиться Александром Македонским? Ведь это сущая глупость. Этот человек умер, когда ему было всего тридцать три года. Он ни одного мгновения не жил, ни одного мгновения не любил. Первую половину своих тридцати трех лет, с самого рождения, он готовился к тому, чтобы завоевать весь мир, а всю оставшуюся часть жизни сражался, убивал, сжигал. Всего одна идея владела его умом – стать завоевателем мира.

* * *

Направляясь в Индию, Александр Македонский пересек территорию Греции, где встретил одного из редчайших людей в истории – Диогена. Диоген не носил одежды – он был так красив, что для него было вполне приемлемо ходить обнаженным. Одежда служит многим целям, связанным с климатом, с культурой, но основное ее назначение не в этом. Все животные обходятся без одежды, в разных климатических условиях, по всему миру. Что же не так с человеком? Он что, самое уязвимое и слабое животное в мире? Нет, изначально одежда была изобретена из-за того, что не у всех людей красивые тела. Вы знаете людей только в лицо. На самом деле даже самих себя вы знаете только в лицо: если вы увидите фотографию собственного обнаженного тела, без головы, вы не сможете сказать наверняка, что это ваше тело.

Диоген был невероятно красивым человеком, и ему не нужна была одежда. Он жил у реки. Было раннее утро, и он принимал солнечную ванну. Единственным его спутником была собака, а все его имущество составлял старый фонарь.

Уже в Греции Александр узнал, что совсем недалеко живет Диоген. И он сказал:

– Я так много слышал об этом человеке. Он кажется немного странным, но я хотел бы встретиться с ним.

И Александр пошел к Диогену. Диоген отдыхал, собака сидела рядом с ним. Александр обратился к нему:

– Диоген, к тебе пришел Александр Великий – это великая честь, небывалый случай. Я еще никогда не приходил сам, чтобы с кем-то повидаться.

Диоген даже не сел. Продолжая лежать на песке, он засмеялся, повернулся к своему псу и сказал, обращаясь к нему:

– Слыхал? Человек называет себя «великим». Что ты об этом думаешь? Должно быть, он страдает от того, что ощущает себя совершенно никчемным. Он пускает людям пыль в глаза, чтобы скрыть какую-то рану.

Это была правда. Даже Александр не мог этого отрицать. Александр сказал:

– У меня мало времени, иначе я задержался бы здесь и послушал твои мудрые речи.

– К чему такая спешка? – сказал Диоген. – Куда ты направляешься – завоевывать мир? А ты когда-нибудь задумывался, что будешь делать, если тебе действительно удастся завоевать мир? Ведь другого мира нет, мир всего один. Сейчас, пока ты сражаешься и захватываешь земли, ты можешь забыть о своей никчемности. Но когда ты добьешься своего, ощущение неполноценности вернется, оно опять всплывет на поверхность.

Александр ответил:

– На обратном пути я задержусь здесь на несколько дней и попытаюсь понять твои слова. То, что ты говоришь, причиняет боль, но в этом есть правда. Действительно, сама мысль о том, что другого мира нет, удручает меня. Да, если я завоюю весь мир, что мне останется делать? Я стану ни на что не годен, и все, что во мне скрыто, поднимется на поверхность.

Но Диоген сказал:

– Ты никогда не вернешься, потому что подобным амбициям нет конца. Никто не возвращается.

И, как ни странно, Александр действительно не вернулся. Он умер на обратном пути, не дойдя до Греции. И Диоген умер в тот же день. Это только предание, но оно исполнено смысла…

Согласно греческой мифологии, существует река, которую необходимо перейти, прежде чем попасть в рай. Диоген был всего на несколько шагов впереди, Александр шел вслед за ним и видел Диогена, все такого же прекрасного, обнаженного… Теперь Александр тоже был обнажен, но он не был так красив. Чтобы скрыть свой стыд, Александр сказал:

– Что за странное совпадение – чтобы так встретились властелин мира и нищий!

Диоген рассмеялся и сказал:

– Ты прав. Только в одном ты ошибаешься: ты не знаешь, кто властелин, а кто нищий. Посмотри на меня и посмотри на себя. Я никого не завоевывал, и все же я властелин – властелин над самим собой. Ты пытался завоевать весь мир, и чего добился? Только впустую растратил свою жизнь. Ты всего лишь нищий!

* * *

Личная сила принадлежит мистику – тому, чей цветок сознания расцвел и повсюду вокруг себя источает свой аромат, свою любовь и сострадание. Это очень тонкая сила, ничто не может ей помешать, она проникает прямо в ваше сердце. Она просто приводит вас в согласие с мистиком – в особое состояние синхронности, в гармонию. Это не делает вас рабом, вы становитесь возлюбленным. Невероятное дружелюбие, невероятное чувство благодарности поднимается в вас. Само присутствие мистика создает необъятную ауру. И в этой ауре каждый, кто открыт, доступен, восприимчив, немедленно начинает испытывать желание запеть или пуститься в пляс.

Политическая сила отвратительна. Власть над другими отвратительна. Она бесчеловечна, потому что иметь власть над кем-то означает низвести этого человека до положения вещи. Это делает его вашим имуществом.

К примеру, в Китае на протяжении столетий муж имел такую власть над своей женой, что мог даже убить ее. Закон позволял это, потому что жена была не более чем имуществом, – ведь если вы владеете стулом и вдруг захотите его сломать, то это не будет преступлением, потому что это ваш стул. И что с того, что вы убили свою жену – ведь это была ваша жена… На протяжении столетий ни один мужчина в Китае не был наказан за убийство своей жены – так было вплоть до минувшего века.

Власть над другим человеком направлена на подавление его индивидуальности, на ограничение его духовности до такой степени, что он становится всего лишь вещью, товаром. Столетиями мужчин и женщин продавали на рынках вместе с другими товарами. Покупая раба, вы обретали над ним полную власть. Возможно, это удовлетворяет какую-то больную, охваченную безумием психику, но это ненормально. Ни один политик не здоров – я имею в виду духовно.

Когда президента Никсона уличили в том, что он прослушивал телефоны других людей, и он в конце концов был вынужден подать в отставку, Мао Цзэдун отреагировал совершенно великолепно. Он сказал: «Каждый политик это делает. В этом нет ничего особенного, почему вокруг этого подняли такой шум? Просто бедняга Никсон попался на этом».

И после отставки Никсона Мао даже послал самолет, свой собственный самолет, чтобы доставить Никсона в Китай – и утешить его, сказать, что все это обычное недоразумение. «То, что вы делали, делается во всем мире. Все политики это делают. Ваша ошибка была в том, что вас поймали. Вы оказались дилетантом».

То, чем занимаются политики во всем мире, на протяжении всей истории, бесчеловечно, отвратительно. Но причина, основная причина этого в том, что глубоко внутри они ощущают себя неполноценными и хотят доказать самим себе, что это не так. «Смотри, ты обладаешь такой властью, управляешь столькими людьми, что запросто можешь созидать или разрушать. В твоих руках столько ядерного оружия – стоит только нажать кнопку, и ты уничтожишь всю планету».

Власть над другими разрушительна – всегда разрушительна. В идеале, каждого амбициозного человека – желающего быть значительнее других, стоять во главе остальных, – нужно лечить психологически.

Только смирение, простота, естественность и никакого сравнения себя с кем бы то ни было… Каждый человек уникален, сравнивать просто невозможно! Как можно сравнивать розы и бархатцы? Как определить, что лучше или хуже? И те и другие по-своему прекрасны, и те и другие цветут, танцуя в лучах солнца, на ветру, под дождем, тотально проживая свою жизнь.

Каждый человек уникален. Не может быть и речи о том, что кто-то выше или ниже. Да, все люди разные. Позвольте мне кое-что вам напомнить; иначе вы меня неправильно поймете. Я не говорю, что все люди равны, как говорят коммунисты. Я против коммунизма по той простой причине, что эта философия противоречит психологии и всем психологическим исследованиям.

Никто не выше, никто не ниже – но люди и не равны. Просто все люди уникальны, несравнимы друг с другом. Вы – это вы, я – это я. Я должен привнести в жизнь мой потенциал, вы должны привнести в жизнь ваш потенциал. Я должен раскрыть свою суть, вы должны раскрыть вашу суть.

Это превосходно – быть сильным, как мистик. Но гадко, отвратительно, мерзко испытывать даже малейшее желание получить власть над другими людьми.

* * *

Я не совсем понимаю, что такое сила и власть любви. Я слышал, ты говорил, что любовь и ненависть суть одно; но я вижу в мире больше ненависти, чем любви. В то же время ты говоришь, что просветление – это не любовь и не ненависть. Ты говоришь о двух разных качествах любви? Если да, то каковы они?

Любовь и ненависть – всего лишь две стороны одной монеты. Но с любовью произошло нечто катастрофичное, и, как ни трудно это себе представить, к катастрофе ее привели люди, у которых были самые лучшие намерения. Наверное, вы никогда даже не подозревали, что разрушило любовь.

Ее разрушили бесконечные учения о любви. Ненависть по-прежнему чиста, любовь – нет. Когда вы ненавидите, ваша ненависть подлинная. Но когда вы любите, это всего лишь лицемерие.

Это нужно понять. Тысячелетиями все религии, все политики и педагоги учили одному – любви: любите своих врагов, любите своих соседей, любите родителей, любите Бога. Почему им изначально понадобились эти странные поучения относительно любви? Они боялись вашей подлинной любви, потому что подлинная любовь недоступна их контролю. Она владеет вами. Вы не ее владелец – вы ей принадлежите; а любое общество хочет, чтобы вы были под его контролем. Общество опасается вашей дикой натуры, оно боится вашего естества, а поэтому с самого начала норовит подрезать вам крылья. Но самое опасное, что есть внутри вас, – это способность любить, потому что, если вами овладеет любовь, вы можете пойти даже против всего мира.

Маленький человек, если им овладевает любовь, чувствует, что способен совершить невозможное. Во всех старых историях о любви этот факт отображается очень тонко; и никто этим не озаботился, никто не попытался объяснить, почему этот момент неизменно присутствует во всех старых любовных историях. Так, на Востоке широко известна история Меджнуна и Лейлы. Это суфийская притча. Не важно, случилась она на самом деле или нет, для нас это не имеет значения. Значение имеет ее структура – практически такая же, как у всех любовных историй во всем мире. Другая известная восточная притча – о Ширин и Фархаде, и у нее такая же структура. Третья – о Сони и Махивале, но структура и здесь остается все та же.

Единство структуры в том, что герою предлагается сделать нечто невозможное, и если он сможет это сделать, то получит возлюбленную. Конечно, родители и общество не готовы благосклонно отнестись к этой любви. Никакое общество не готово принять какие бы то ни было любовные отношения, но сказать им «нет» вроде бы невежливо. Когда кто-то приходит и предлагает вам свою любовь, вы не можете просто сказать «нет», даже если и хотите. Но вы все равно скажете «нет», нужно только найти способ. Попросите влюбленного исполнить нечто невозможное, нечто такое, что, по вашему разумению, он не сможет сделать, поставьте невыполнимую для человека задачу. Если он не справится, это не ваша вина – он сам сплоховал.

Таков цивилизованный способ сказать «нет». Фархаду говорят, что ему отдадут Ширин, если он, работая в одиночестве, проложит канал через горы до самого королевского дворца – Ширин была дочерью короля. И канал этот должен быть заполнен не водой, а молоком. Но ведь это абсурд. Во-первых, даже если бы речь шла о канале для воды, как юноше, имея в распоряжении только собственные руки, пробиться через горы протяженностью в сотни миль? Ушли бы тысячи лет на то, чтобы провести такой канал ко дворцу. Но даже если допустить, гипотетически, что такое возможно, как наполнить канал молоком? Откуда должно без остановки течь молоко, чтобы им можно было наполнить канал? Но король хочет, чтобы сады его дворца были политы молоком; и только в этом случае Фархад получит право просить руки королевской дочери.

Я собрал сотни историй о любви со всего света; и так или иначе в них неизменно присутствует этот момент – приказ совершить нечто невозможное. Как я понимаю, он появился не без причины. Где-то в подсознании у всех людей сидит уверенность в том, что любовь способна невозможное сделать возможным.

Любовь безумна. Если вами овладела любовь, вы уже не можете мыслить исходя из соображений разума, логики, реальности. Вы живете в мире фантазий, где все в ваших руках. Единственное, что интересовало меня в этих любовных историях, – это возможность выяснить что-то существенное о любви. И вот что я понял: любовь делает вас настолько безумными, что для вас уже нет ничего невозможного.

Как только Фархаду предлагают выполнить эту работу – проложить через горы канал длиной в тысячи миль, – он берется за дело. Он не говорит: «Вы с ума сошли? О чем вы просите? Вы ставите заведомо невыполнимое условие. Почему бы просто не сказать „нет“? Зачем искать окольные пути?» Нет, он не произносит ни единого слова; он берет лопату и отправляется в горы.

Придворные говорят королю:

– Что вы делаете? Вы прекрасно знаете, что такое невозможно. Вы не можете этого сделать, мы не можем этого сделать – никто не может этого сделать. Вы, со всей своей армией, со всеми своими силами, не смогли бы провести такой канал к дворцу. И откуда взяться молоку? В горах нет молочных источников. Вы можете завоевать весь мир – мы знаем, какова ваша власть и какова ваша армия, – но это другое дело. Законы природы вы изменить не можете.

Прежде всего, этот бедный парень совсем один… вы сказали ему, что он не должен ни у кого просить помощи, – и он собирается прокопать канал через горы к вашему дворцу. У него на это уйдут миллионы лет; но даже если он справится, откуда в канал польется молоко?

Король отвечает:

– Я все знаю – этого и не должно случиться. Потому я и попросил об этом – таким образом я переложил всю ответственность на него. Теперь, если у него ничего не выйдет, он сам будет виноват. И мне не придется говорить «нет».

Но еще больше придворных удивил юноша, Фархад. Они бросились за ним вдогонку, остановили его и спросили:

– Ты что, сумасшедший? Куда ты идешь? Это невозможно.

И Фархад сказал:

– Все возможно. Если только моя любовь подлинная, настоящая.

Существование не может отвергнуть любовь. Существование может изменить свою природу, свои законы, но оно не может отвергнуть любовь, потому что любовь является высочайшим законом природы. Ради высшего закона низшие законы могут быть отменены, изменены.

Мудрые королевские советники были потрясены ответом, но этот ответ, очевидно, был исполнен смысла. В словах юного безумца есть смысл. Если верить этой истории, Фархад справился с заданием. Он своими руками проложил канал, и благодаря тому что его чувства были подлинными, искренними, благодаря тому что он верил бытию, вода превратилась в молоко.

Это всего лишь легенда. Я не думаю, что существование или природа станет менять свои законы. Но одно здесь несомненно: общество очень рано осознало, что любовь безумна. И как только человеком овладевает любовь, он выходит из-под вашего контроля, вы больше ни в чем не можете его убедить. Никакие разумные доводы на него не действуют, никакая логика не имеет для него смысла – его любовь становится высшим законом. Все остальное должно подчиняться ей.

Я не говорю, что ему действительно все подвластно, я не говорю, что природа готова изменить порядок вещей, я не говорю, что любовь делает чудеса возможными. Нет, я говорю о страхе перед тем, что любовь способна сделать человека настолько безумным, что он уверует в нечто подобное; и тогда он выйдет из-под контроля. Чтобы держать человека под контролем, нужно с самых ранних лет создавать у него ложное представление о любви и постоянно поддерживать это представление – так, чтобы человеком никогда не овладела настоящая любовь и не сделала его безумцем и чтобы он всегда оставался здравомыслящим. Быть здравомыслящим – значит быть рабом правил, установленных обществом; быть здравомыслящим – значит играть в игры, предлагаемые обществом.

Любовь может сделать вас бунтарем.

Фальшивая любовь делает вас покорным.

Вот почему вас учат любить Бога. Но говорить маленькому ребенку, что надо любить Бога, – полная чепуха. Ребенок не знает, кто такой Бог, и как можно ожидать, что он полюбит Бога, если сам этот объект ему неизвестен? Но вы молитесь Богу, сложив руки и обратив их к небу, и ребенок начинает вам подражать. Бог «там», наверху, на небесах – хотя каждый сейчас знает, что Земля круг– лая. То, что «наверху» для находящихся в Америке, совсем не «наверху» для Индии – мы «внизу», мы под ними. Над нами совсем не то же небо, которое над ними. Но люди повсюду на Земле обращают взор к небу и к Богу, который живет там, наверху, на небесах. Учитывая, что Земля круглая, получается, что небеса повсюду. И разные уголки небес располагаются над разными людьми; но и это не неизменно, потому что Земля постоянно вращается вокруг своей оси, и то, что несколько минут назад было над вами, теперь уже не над вами. То, что несколько часов назад было наверху, уже не наверху – возможно, уже внизу, под вами. Вашему Богу придется освоить настоящие цирковые трюки, чтобы, согласно вашему желанию, всегда оставаться над вами. Вы задали ему такую задачу, что даже всемогущество, которым вы его наделяете, не поможет с ней справиться. Такое просто невозможно.

Но маленький ребенок просто начинает подражать; что бы ни сделали родители, он будет делать то же самое. Они идут в церковь, и ребенок идет в церковь. Они идут в синагогу, и он идет в синагогу. Это воспитание, идущее против природы. И человек, который научился любить Бога, никогда не узнает, что такое любовь.

Только подумайте: человек любит Бога, даже не зная, кто этот парень, где он, существует он или нет, а если существует, то достоин ли любви – и вообще, нужны ему вы и ваша любовь? Человек, не зная ничего этого, любит Бога, любит Иисуса Христа – не зная даже, был ли он исторической личностью. Если христианские истории о Христе правдивы, то он не может быть исторической личностью.

В этом и парадокс. Если рассказы об Иисусе правдивы, то Иисус не мог реально существовать. Иисус мог реально существовать только при одном условии: если истории, которые рассказывают о нем христиане, окажутся неправдой. И это почти неразрешимая проблема, потому что, если будет доказано, что все истории, которые рассказывают о Христе христиане, не соответствуют действительности, христианам не нужен будет такой Христос. Их интересуют именно эти истории, которые, как вы уже поняли, не содержат в себе правды. Сам Иисус, без этих историй, ничего для них не значит – их привлекает его непорочное зачатие, то, как он ходил по воде, превращал воду в вино, а камни в хлеб, исцелял слепых, калек и паралитиков, то, как он воскрес к жизни после смерти. Все эти истории – вот что составляет основу христианской веры.

Я говорю, что, если все эти истории правдивы, Иисус – мифологический персонаж. Он не может быть исторической личностью, потому что реальный человек не может ходить по воде. Нет никакой возможности превратить воду в вино и никакой возможности превратить камни в хлеб. В самом жизнеописании Иисуса достаточно доказательств того, что оно не может быть правдивым, потому что бывали дни, когда он и его ученики голодали и им приходилось засыпать на пустой желудок, потому что в поселениях, куда они приходили, их принимали враждебно. Его не пускали в дом, ему не давали хлеба. Но если этот человек умел превращать камень в хлеб, то почему он нуждался?

Действительно, он мог бы полностью изменить положение человечества. И зачем евреям было бы приговаривать его к распятию, если бы он обеспечил все человечество пищей. В мире полно камней – горы! Он мог бы превратить Гималаи в огромный каравай, так что индийцы могли бы питаться им не один век. Он мог бы превратить океаны в вино, так что об этом тоже не нужно было бы беспокоиться – даже бедняки смогли бы позволить себе лучшие вина, самые выдержанные, самые тонкие.

Если он мог воскрешать мертвых, тогда вместо того чтобы воскрешать Лазаря, от которого не было никакой пользы – лично я не вижу в воскрешении Лазаря никакого смысла, – ему следовало выбрать Моисея, Авраама, Иезекииля – тогда иудеи поклонялись ему, вместо того чтобы распять. Если бы он воскресил всех древних пророков, без сомнения, евреи приняли бы его как единородного сына Божьего. Какая необходимость была кого-то убеждать? Он мог бы явить себя в своих делах. Но эти истории – всего лишь истории. Как исторический персонаж, Иисус должен быть непричастен ко всем этим чудесам. Но если забыть про чудеса, христиане потеряют к Иисусу всякий интерес. Что от него останется? Какой смысл в него верить?

На самом деле они никогда в него и не верили. Вот почему я говорю, что моя религия – первая и последняя религия на Земле: потому что вы со мной не из-за каких-то чудес, которые я совершил. Вы со мной не потому, что во мне есть что-то особенное. Я не наделен никакой властью от Бога, я не опираюсь ни на какие писания. Я такой же обычный человек, как и вы. Прежде такого никогда не бывало. Люди любят Иисуса за его чудеса – отбросьте прочь эти чудеса, и от их любви ничего не останется. Их привлекают магические качества, а Иисус их совсем не интересует. Людей привлекает Кришна, потому что он был воплощением Бога и творил чудеса. Отбросьте прочь все эти чудеса, и с Кришной будет покончено!

Со мной невозможно покончить. Вы можете отнять у меня все, что угодно, но со мной не покончите, потому что я никоим образом не пытаюсь влиять на вас, производить впечатление, совершая вещи, находящиеся за пределами человеческих возможностей. Все можно забрать у меня, но ваше отношение ко мне останется прежним – оно не может измениться, прежде всего, потому, что наши отношения просты.

Отношение христиан к Христу, иудеев к Моисею, индусов к Кришне никак не связано с личными достоинствами. Если вы вдруг встретите Иисуса, и он скажет: «Я Иисус Христос», – вы тут же попросите его пройти по воде.

Просить об этом меня вы не станете. Вы не можете просить меня пройти по воде, потому что я никогда не совершал даже такого чуда! Прогулка по воде… вы не станете меня об этом просить, потому что будете выглядеть глупо. Но что касается Иисуса, вы можете его об этом попросить и будете совершенно правы. Если он станет тонуть, значит, на то его воля. А он обязательно станет тонуть – иное противоречит физическим законам. Каким будет ваше отношение к Иисусу, который тонет… Вам придется разбежаться, прыгнуть в воду, вытащить его и сделать искусственное дыхание! Как вы будете относиться к этому человеку? Подумайте. О нет, у вас нет никакого отношения к Иисусу, Махавире, Будде, Кришне – никакого. Ваше внимание привлекает совсем другое.

Вас учат любить Иисуса. За что? За то, что он превратил воду в вино? Даже если он и превратил воду в вино, это не значит, что он заслуживает вашей любви. На самом деле он совершил преступление, его место за решеткой. Превратить воду в вино без лицензии… это против закона, против правительства, против общества. Он заслуживает наказания – я не понимаю, чем он заслужил вашу любовь. К тому же это устаревшая история. Сегодня он превратил бы овощи в марихуану, в гашиш. Политики постоянно цитируют Иисуса, не задумываясь, что этот человек, если бы он был здесь и совершал свои чудеса – а ему пришлось бы совершать чудеса, потому что без чудес он никто, – стал бы крупнейшим наркодилером в Америке. Потому что это единственное чудо, которое может быть воспринято в Америке. Он не стал бы превращать камни в хлеб – в Америке достаточно хлеба, – он превратил бы камни в ЛСД.

Нет, он никогда не делал ничего такого. Но в таком случае ваша любовь и вера исчезнут. С самого детства вас учили любить Бога, которого вы не знаете – вы даже не знаете наверняка, существует ли он. Ваша любовь устремлялась к чему-то воображаемому, не имеющему никакого отношения к реальности. Ваша любовь «к Иисусу» обращена вовсе не к Иисусу, а к тем эффектам, что впечатляют посредственные умы.

Если в вас есть хоть капля разума, вы поймете, что все это абсурд.

Но с раннего детства вашу любовь направляют в нереальные измерения. Есть одна очень хитрая стратегия – придать вашей любви такую форму, задать такое направление, которое уведет ее в сторону неосуществимого; тогда то, что реально осуществимо, не будет вас привлекать. Человек, которого учили любить Бога, будет чувствовать, что, полюбив женщину или мужчину, он падет слишком низко. Бог там, далеко вверху, на небесах, а здесь – обычные мужчины, обычные женщины! Для вашей любви наметили столь недостижимый объект, что все достижимое стало ниже вашего достоинства. Даже если, подчинившись своей природе, своей биологии, вы влюбляетесь, какая-то частица вашего существа продолжает твердить: «Это как-то нехорошо». Вы погружаетесь в чувство вины. Это первое, что подрывает вашу любовь.

Второе, что с вами делают, – говорят: «Люби свою мать». Почему? «Потому что она твоя мать». Разве этого достаточно для любви? Что же, вы должны любить кого-то только потому, что это ваша мать, ваш отец, ваша дочь, ваш брат или ваша сест– ра? Но любовь не вытекает из этих отношений. Эти отношения могут быть основой для определенного уважения: она ваша мать, поэтому вы ее уважаете; он ваш отец, и вы его уважаете, потому что он вас воспитал. Но любовь – это не то, чем можно управлять. Уважение подчиняется вашему контролю, но любовь – нет.

Когда приходит любовь, она налетает как ураган, она охватывает вас целиком и полностью и крепко держит в своих объятиях. Вас больше нет. Вами овладевает нечто высшее, нечто большее, чем вы, нечто более глубокое, чем вы.

Чтобы этого не случилось, вас учили лицемерию под названием «любовь»: «Люби свою мать». Именно из-за этих поучений: люби отца, люби мать, люби брата, люби жену, люби мужа, люби детей – из-за того, что вам повторяли много-много раз, вы никогда не спрашивали: «А это возможно? Способен ли человек кого-то любить?» Самый главный фундаментальный вопрос был напрочь забыт.

Что делать, когда вам велят кого-то любить? Да, вы можете играть, притворяться, повторять чудные диалоги из фильмов, которые вы смотрели, или из романов, которые читали. Вы можете говорить красивые слова, но лично от вас ничего не исходит. Вы не любите, вы просто разыгрываете спектакль. И трагедия состоит в том, что большинство из нас даже не играют спектакль, а только репетируют его всю свою жизнь. До самого спектакля дело так и не доходит – одни бесконечные репетиции. И даже если для кого-то время премьеры все-таки наступает, сам спектакль выглядит фальшиво, потому что в нем не занято ваше сердце. Это мертвая драма, в ней нет дыхания. В ней нет тепла, нет жизни, нет танца. Вы ее исполняете так, как вас научили. Это своего рода упражнение, гимнастика, этикет, манеры – все что угодно, но только не любовь.

Вот как в вас подрывают подлинное восприятие любви.

Ты задал вопрос: почему, если я говорю, что любовь и ненависть – это одна и та же энергия, в мире так много ненависти и совсем не так много любви? Все дело в том, что вас никто никогда не учил ненависти, поэтому ненависть осталась чистой, естественной. Никто об этом не побеспокоился – никто не говорил вам, как ненавидеть, кого ненавидеть. Поскольку родители, учителя и проповедники не касались вашей ненависти, она сохранила свою чистоту и искренность.

Если какой-то человек вас ненавидит, вы можете быть уверены в его ненависти. Но если вас кто-то любит, вы не можете этому верить. Вы прекрасно знаете: когда вы кого-то ненавидите, в этом есть огромная сила, но если вы кого-то любите, в этом нет такой силы. Вы лучше помните своих врагов, чем друзей. Вы можете забыть друзей, но никогда не забудете врагов.

Почему так? Потому что вашу любовь извратили, и вы остались с чем-то нереальным, с чем-то, что вовсе не является любовью. И вы всю жизнь играли с этой безделушкой, которую называют любовью, и не осознавали, какой потенциал любви заключен внутри вас. Поэтому, когда вы якобы любите, это мало что значит, в этом вовсе нет глубины. Чуть заденешь эту любовь – и ее уже нет. Но когда вы ненавидите, вы ненавидите всем своим существом. Ненависть лежит не на поверхности – она сидит у вас в печенках.

Я поражаюсь тому, сколько чистоты в вашей ненависти, насколько она подлинна, естественна, спонтанна. И именно из-за этой спонтанности, естественности, подлинности, чистоты я вижу в ней определенную красоту, которой нет в вашей любви. Ваша любовь не более чем трюк.

Вот почему вы видите в мире не так много любви и так много ненависти.

В мире слишком много говорят о любви. Каждый любит всех поголовно, каждый говорит о любви, но все эти разговоры – простое «бла-бла-бла»! Так происходит во всем мире. Все говорят о любви, и эти диалоги прекрасны, но в действительности вы повсюду встречаете ненависть.

Религии ненавидят друг друга. Нации ненавидят друг друга. Политические партии ненавидят друг друга. Разные социальные классы ненавидят друг друга. Только посмотрите внимательней, и вы удивитесь, как много повсюду источников ненависти. Хотя бы раз в десять лет, в двенадцать лет возникает потребность в мировой войне – столько повсюду ненависти, а ведь она продолжает накапливаться. Каждый день вы проявляете свою ненависть, и все равно она накапливается, и ее так много, что каждые десять, каждые двадцать лет разражается мировая война. За три тысячи лет в мире произошло пять тысяч войн. Кто за это в ответе? Доброжелатели, которые постоянно стараются учить вас любви, доброте, состраданию. Ненависти никто не учит, поэтому она всегда при нас, гораздо более сильная, гораздо более яркая, юная и свежая.

Я бы хотел, чтобы наступило такое время, когда никто не будет учить вас любви. Пусть вас наконец оставят в покое. Лучше бы вам сказали, чтобы вы больше старались осознать все, что с вами происходит – любовь это или ненависть, не столь важно. Единственное, что важно, – когда вы ненавидите, делайте это осознанно. И если вы любите, любите осознанно.

Если бы я вас учил, я бы не говорил вам, кого любить, как любить. Это бессмысленно. Любовь – это ваше врожденное качество. Вы рождаетесь с ней, так же как и с ненавистью. Я буду учить вас осознанности. Еще до того, как с вами что-то случится – вы испытаете любовь или ненависть, гнев, страсть, сострадание или что-то еще, – обретите осознанность. Пусть все проистекает из вашей осознанности.

Чудо осознанности в том, что она просто растворяет в вас все безобразное, превращая его в прекрасное, – вам даже не нужно для этого ничего говорить, не нужно ничего делать.

Осознанность – преобразующая сила.

К примеру, если вы осознáете свой гнев, он вас оставит. Если вы осознáете в себе любовь, она станет сильнее. Если вы одержимы ненавистью, но вы осознáете ее, она сойдет на нет, рассеется. Очень скоро вы обнаружите, что облако ненависти исчезло, и вместо него осталось нечто качественно противоположное – смесь сострадания, доброты и любви – словно шлейф тонкого аромата.

Вот каковы мои критерии:

Все, что становится глубже, когда вы осознанны, – добродетель. Все, что исчезает, когда вы осознанны, – грех. Это мое понимание. Я не называю то или иное действие грехом или добродетелью, не говорю, что они правильные или неправильные – действия не обладают такими качествами. Все зависит от вашей осознанности.

Стоит всего лишь попробовать, и вы поразитесь тому, что в вас есть качества, которым не устоять перед лицом осознанности: они просто исчезают.

Осознанность действует почти как волшебство.

Вы можете поэкспериментировать, проверить то, о чем я говорю. Я не прошу, чтобы вы верили на слово, потому что вера здесь не поможет. Вам придется поэкспериментировать. И вы увидите, что из того, что в вас есть, останется, а что исчезнет.

И только вы сами можете определить, что для вас правильно, а что неправильно. Продолжайте сохранять осознанность во время всех ваших действий, и тогда в вашей жизни никогда не будет ненависти, гнева, ревности. При этом вам не нужно будет их отбрасывать, или подавлять, или освобождаться от них, или использовать какие-то практики, чтобы им противостоять. Нет, вам ничего не нужно делать – не нужно даже касаться всего этого. В этом красота осознанности: она никогда ничего не подавляет, но некоторые качества буквально растворяются в свете осознанности и преобразуются. А другие, напротив, усиливаются, приобретают бóльшую цельность, делаются более глубокими – любовь, сострадание, доброта, дружелюбие, понимание.

До сих пор все религии заставляли людей сосредоточивать свой разум на действиях. И навешивали ярлыки: это плохо, это хорошо, это вы должны делать, а это не должны. Я хочу расставить акценты абсолютно по-новому.

Действия не имеют ничего общего с понятиями «правильно» и «неправильно». Все определяете вы, ваша осознанность. Любое действие, совершаемое осознанно, может стать прекрасным; такое же действие, совершаемое неосознанно, может оказаться отвратительным. Пребывая в осознанности, в одной ситуации вы можете прервать какое-то действие, а в другой – продолжить его, сделать еще более весомым, вложить еще больше сил. Так, никакие действия, никакие эмоции не обладают неизменными качествами – все зависит от тысячи разных нюансов. Но ваша осознанность учитывает все, и вам не нужно ни о чем беспокоиться. Она подобна свету, в котором вы все вещи приобретают ясные очертания, и вы можете в этом убедиться.

* * *

Один монах, дзен-буддист, на протяжении всей своей жизни много раз попадал в тюрьму. Это был великий мастер, и у него были тысячи учеников. Даже судьи его любили и уважали. Они спрашивали его с мольбой:

– Почему ты поступаешь так странно? Мы не можем понять, это за пределами нашего разумения.

А он крал всякие мелочи у своих же учеников, и, естественно, это противоречило закону.

Судьи говорили:

– Определенно, за этим стоит что-то большее. Иначе зачем тебе красть одну туфлю – она бесполезна, ты не сможешь ее носить. А мы вынуждены посадить тебя на два месяца в тюрьму.

А мастер дзен всегда очень радовался, когда это слышал, и обычно говорил судьям:

– А не могли бы вы назначить мне срок побольше? Ведь в любом случае, когда я выйду, я опять это сделаю, и вам снова придется меня отправить в тюрьму. Так почему бы вам сразу не посадить меня на долгое время и тем самым избавиться от необходимости каждый раз заново арестовывать меня?

И только под конец его жизни, когда он умирал, ученики обратились к нему с вопросом:

– Позволь нам хотя бы теперь спросить, ведь иначе у нас больше не будет возможности узнать, почему ты крал все эти вещи – вещи, которые были тебе совсем не нужны. Мы всегда были готовы принести тебе все, что бы ты ни захотел, но ты никогда ничего не просил, никогда ничего не говорил.

Он засмеялся и сказал:

– На самом деле причина была в том, что мне хотелось как можно дольше оставаться в тюрьме. В ней сидят три тысячи человек, и среди этих трех тысяч я нашел больше невинных, естественных людей, чем можно найти на воле. К тому же на воле много мастеров, много религий, и они делают свое дело. А об этих бедных людях в тюрьме никто не заботится. Когда я там находился, я учил их медитации, я учил их, как быть осознанными – тюрьма превратилась в монастырь! Мы полностью ее изменили. Все заключенные теперь медитируют. И тюремный надзиратель ничего не может заметить, потому что они все делают осознанно. Они продолжают выполнять ту же самую работу, что и раньше: если кололи дрова, колют дрова, если разбивали камни, разбивают камни, если мостили дорогу, мостят дорогу. Они делают все то же, что и раньше, но совсем по-другому.

– И самый лучший монастырь из всех, которые я знаю, – сказал он, – это тюрьма, в которую меня постоянно отправляли, потому что там сидят люди, осужденные практически на всю жизнь – на двадцать лет, на тридцать. А это замечательная возможность: тридцать лет они могут спокойно медитировать без всяких помех со стороны внешнего мира. Где еще я мог найти таких людей? И я безмерно счастлив, потому что я оставляю после себя, в этой тюрьме, линию преемственности, которая будет сохраняться веками. Эта тюрьма всегда будет совершенно особой тюрьмой. Каждый, кто туда попадет, окажется вовлечен в медитацию, потому что там всегда будет кто-то из старожилов.

* * *

Итак, если взглянуть со стороны, тот, кто ворует, поступает плохо, а человек, который постоянно попадает в тюрьму, которого раз за разом приговаривают к заключению, – несомненно, преступник. Но если принять в расчет сознание этого человека и действия, которые проистекают из такого сознания, все выглядит совсем иначе.

Никогда никого не судите по поступкам, потому что главное – это не поступки, а сознание, исходя из которого они совершались. Но мы всегда судим по поступкам, потому что поступки мы можем видеть так же, как объекты. А сознания мы не видим.

* * *

В одном дзен-монастыре произошла такая история… В его здании было два крыла, левое и правое – монастырь так был построен. В одном крыле жили пятьсот монахов и в другом пятьсот, а посередине, между ними, располагался дом Мастера.

У Мастера была кошка, очень красивая. И все ученики ее очень любили. Но время от времени возникали ссоры – из-за того что ученики из левого крыла хотели взять кошку к себе (по случаю какого-то праздника), но правое крыло не хотело им ее отдавать. Так кошка стала постоянным поводом для ссор и раздоров. И однажды Мастер собрал всех учеников и попросил их принести кошку. Он сказал:

– Вы все любите эту кошку, но она только одна. – И он разрубил кошку на две части.

Все ученики были потрясены, а он сказал им:

– Теперь у вас будет половина, и у вас – половина, и повода для ссор в этом монастыре больше не будет.

Ученики молчали. Они не могли понять, как такой миролюбивый человек мог разрубить кошку. Они все были озадачены и обеспокоены и размышляли над тем, что случилось.

Об этой истории узнал король, который тоже был учеником Мастера. Он не смог побороть своего любопытства и на следующий день явился и спросил:

– Я слышал, ты убил свою любимую кошку.

Мастер ответил:

– Я убил не кошку, я убил ссору, конфликт, который нарастал с каждым днем и уже вышел за всякие разумные пределы. А эти глупцы не примирились бы, если бы я не принял решительных мер. Я не убил кошку, потому что никто не умирает. Кошка освободилась от тела из-за этих глупцов. Она в любом случае умерла бы, она уже долго жила – возможно, она прожила бы еще год или два, не больше. Прежде чем убить ее, я погрузился в полную тишину, в осознанность, и спросил себя: «Что эта бедная кошка будет делать два года? Ничего. Но эти глупцы за два года могут многое натворить». Я убил кошку не из гнева, я убил ее не из ненависти. Я любил ее и сейчас люблю еще больше, потому что она помогла разрешить проблему. Это стало сильным потрясением для этих идиотов, но иначе, без потрясений, их разум не хочет работать. Время от времени приходится устраивать им встряску.

Конечно, с того дня любые ссоры в монастыре полностью прекратились, потому что ученики поняли, что этот человек опасен – он может убить кого угодно, так что ссориться слишком опасно. Все споры прекратились.

А король быть полностью удовлетворен. Он сказал:

– Это всегда было в твоем учении: что важно не действие, а сознание. Мы видим только действие, мы не знаем, в каком сознании ты его совершил. Это известно только тебе. Кто мы такие, чтобы судить об этом?

* * *

Никогда не судите о людях по их действиям.

Ждите. Пытайтесь выяснить, что движет человеком, – или не судите вовсе. Безопаснее не судить. Что же касается вас самих, то помните только одно: что бы вы ни делали, делайте это в полной осознанности. Только в этом случае я допускаю, что вы достойны тотальной свободы.

Ни одна религия не позволяет вам быть свободными. Я же даю вам полную свободу. Ни одна религия не позволяла вам брать на себя ответственность, ни одна религия не давала вам права решать, что правильно, а что неправильно. Я даю вам такое право и ответственность, потому что, по моему убеждению, все возникает из одного источника, и этот источник – осознанность.

Вопрос касался того, что я говорю о любви, что мое послание о любви, но при этом я сказал, что просветленный человек не знает ни любви, ни ненависти. Что ж, вместо того чтобы спрашивать, вы, люди достаточно зрелые, могли бы самостоятельно уяснить простые вещи. Все очень просто: когда благодаря осознанности вся энергия ненависти превращается в энергию любви, это уже абсолютно новое явление – и для него требуется новое название. Но что делать?.. Человеческий язык беден, и нам приходится использовать одни и те же слова, вкладывая в них разные значения, разные смыслы.

Мое послание о любви касается не той любви, которая является противоположностью ненависти. Мое послание о той любви, которая способна поглотить ненависть и трансформировать ее.

Здесь возникает вопрос: если ненависти больше нет, почему, на каком основании эта новая энергия должна называться любовью?

В нашем понимании, любовь – это нечто противоположное ненависти. Но у этой любви нет никакой противоположности. Именно поэтому я время от времени напоминаю вам, что просветленный человек не знает ни ненависти, ни любви – имея в виду вашу ненависть и вашу любовь, любовь и ненависть как полярности. У просветленного человека нет ни того, ни другого. Это не значит, что он безразличен, хотя со стороны может выглядеть так. Вот почему я говорю о бедности языка.

Если просветленный человек не испытывает ни любви, ни ненависти, это не значит, что он безразличен, нейтрален – я имею в виду не это. У него появляется качественно новый вид любви, которая не противоположна ненависти. Но для нее нет названия, поэтому мне приходится либо говорить, что он не испытывает ни ненависти, ни любви, которые испытываете вы, либо говорить, что его любовь совершенно иного свойства – любовь, в которой больше сострадания, чем страсти, которая ближе к общности, чем к отношениям. Это любовь, которая дает, ничего не прося взамен, в отличие от вашей. Ваша похожа на торговую сделку, где каждая сторона пытается получить больше и дать меньше.

Просветленный человек просто дает. Не потому, что он хочет что-то получить от вас – вам нечего ему дать. Что вы можете ему дать? Он дает, потому что имеет слишком много, он переполнен. Он дает, потому что подобен дождевому облаку, которое настолько сконденсировалось, что вынуждено пролиться дождем. И не имеет значения, где проливается дождь, что он поливает – камни, плодородную почву, сады, поверхность океана… это совсем не важно. Облаку просто нужно излиться.

Просветленный человек подобен дождевому облаку.

Он дает вам любовь не для того, чтобы что-то получить взамен. Он просто делится и благодарен вам за то, что вы даете ему такую возможность, что вы достаточно открыты, доступны, восприимчивы, что вы не отвергаете, когда он готов излить все свои благословения на вас, что вы открываете свое сердце и принимаете, насколько способны.

Мир может быть наполнен любовью – любовью, о которой я говорю. И только такая любовь преобразует ненависть, существующую в мире, а не та любовь, которой вас учили. Та любовь до сих пор еще не сделала мир более любящим, она сделала его только еще более ненавидящим. Она сделала его ненависть еще более подлинной и искренней, а его любовь – еще более лицемерной.

Я бы хотел, чтобы мир был наполнен любовью. Но помните, что у этой любви нет противоположности – просто потому, что вы, внутри себя, своей осознанностью трансформируете ненависть в любовь. И даже говорить, что «вы трансформируете», неправильно, но что поделаешь с языком? Что бы вы ни говорили, получается что-то не то, что-то не совсем верное.

На самом деле сама осознанность трансформирует вашу ненависть в любовь, но не вы. Ваше дело – просто оставаться осознанными. Не допускайте, чтобы что-либо в вашей жизни происходило неосознанно.

Я несу вам самую простую и самую естественную религию. Вот почему я говорю, что это первая и последняя религия – потому что дальше упрощать уже некуда. Глубже осознанности ничего нет, мы дошли до самого основания, дальше пройти уже невозможно. Это и есть «то самое»!

Просто продолжайте делать все, что вы делаете, но осознанно. Постоянно помните, что ни одно действие не должно совершаться неосознанно.

Это потребует некоторого времени. Каждый день вы будете упускать многие вещи, а позже вспоминать: «Боже мой! Я опять что-то забыл». Но беспокоиться не о чем. Не переживайте из-за этого, иначе еще что-нибудь упустите. Что прошло, то прошло – не тратьте на сожаления об этом ни одного мига. Хорошо, что вы вспомнили – используйте это для того, чтобы быть осознанным прямо сейчас в том, что вы делаете.

Вы будете много раз забывать и много раз вспоминать. Но постепенно вы станете забывать реже и вспоминать чаще. И однажды это случится… когда чаша памяти перевесит чашу забывчивости, когда память станет весомее, чем забывчивость, мгновенно произойдет революция, трансформация. Вы вдруг станете совсем иным человеком – родится новый человек. И для этого нового человека весь мир станет иным, потому что у него будут новые глаза, обладающие новой способностью видеть, и новые уши, обладающие новой способностью слышать, и новые руки, по-новому чувствующие и осязающие. И даже один человек, обладая такой осознанностью, сможет запустить процесс обретения осознанности в других. Но вам не нужно ничего делать, чтобы запустить этот процесс, не нужно прикладывать никаких усилий – ибо действие есть уже в нашем бездействии. Вы должны просто жить своей жизнью, идти своим путем, и все начнет происходить само собой. Само ваше присутствие будет что-то вызывать в людях, которые приблизятся к вам… пробуждать новую энергию, порождать новое пламя. Вы ничего не делаете, и другой человек ничего не делает: это происходит само. Все, что необходимо, – это некоторая близость, дружба.

В этом и заключается задача Мастера – собирать друзей вокруг себя. И не нужно ставить никаких целей, не нужно никаких особых действий. Задача Мастера – всегда оставаться доступным. Никто не знает, когда человек достигнет той границы, откуда можно совершить прыжок. Никто не знает, в какой момент человек будет настолько открыт, что достаточно одного взгляда Мастера, чтобы для него все полностью изменилось раз и навсегда.

Но все эти моменты непредсказуемы, поэтому человек должен просто ждать, пребывая в молчании и осознанности.

Самое большее, что вы можете сделать, – это не создавать преград, не создавать препятствий. Не будьте напряженными и отстраненными. Расслабьтесь… подойдите ближе. Вам нечего терять – вы можете только приобрести.

* * *

Мог бы ты рассказать о том, какова власть науки и какова связанная с ней мера ответственности? К примеру, я слышал, как ты говорил, что ученые могут заниматься отбором еще не родившихся людей, делая генетический анализ спермы. Я не доверяю ученым, докторам и всем, чье знание не идет дальше головы. Я интуитивно чувствую, что генетика играет лишь малую роль в определении того, кем станет человек.

Садовник вполне мог бы стать музыкантом, а у солдата может быть потенциал ученого. Определенно, то, кем человек является, не всегда соответствует тому, кем он мог бы стать при иных обстоятельствах. Кто смог бы предугадать Ошо в сперматозоиде и яйцеклетке его отца и матери? Пожалуйста, расскажи больше о том, что стоит за твоими убеждениями – я не могу их до конца понять, так как боюсь тоталитарных режимов.

Мне понятна твоя обеспокоенность, меня это тоже беспокоит. Но здесь нужно осознать многое. Во-первых, никогда не следует действовать из страха. Если бы люди действовали из страха, никакой прогресс был бы невозможен.

Например, когда-то люди изобрели велосипед… Кто при этом думал о какой-то опасности? Почти невозможно себе представить, чтобы велосипед мог быть чем-то опасен. Но затем братья Райт сконструировали из частей велосипеда первый летательный аппарат. Весь мир возликовал – кто тогда мог предвидеть, что самолеты будут использоваться в войнах для уничтожения целых городов и миллионов людей? Но те же самые самолеты перевозят миллионы людей во все уголки Земли. Благодаря им мир как будто стал меньше, и теперь всю планету можно назвать одной большой деревней. Самолеты связали между собой людей, помогли навести мосты между разными расами, религиями, языками – как бы то ни было, ни одно другое изобретение не способствовало этому до такой степени. Так что первое, о чем нужно помнить: действовать из страха неправильно.

Действуйте осторожно, осознанно, учитывая все возможные опасности и создавая условия для того, чтобы предотвратить их. Например, что может быть опаснее ядерного оружия в руках политиков? В их руках оказалась самая опасная вещь.

Но на самом деле бояться нечего – даже ядерное оружие может послужить созидательным целям. Жизнь не позволит уничтожить себя так легко, она будет всеми силами сопротивляться. И в этом сопротивлении заключено рождение нового человека, новой зари, нового порядка, целостности жизни и существования.

На мой взгляд, ядерное оружие сделало глобальную войну невозможной. Гаутама Будда не смог этого добиться, Иисус Христос не смог этого добиться. Все святые мира всегда говорили о ненасилии, выступали против войн и не достигли успеха. А ядерное оружие выполнило эту задачу. Видя, насколько велика опасность, все политики в глубине души очень боятся, что в том случае, если начнется третья мировая война, вся жизнь будет уничтожена – и они в том числе. Они не смогут спастись. Ничто не уцелеет. И в этом таится величайшая надежда для всех сторонников созидания. Это благоприятная возможность для того, чтобы направить всю науку в созидательное русло.

Запомните одно: наука нейтральна. Она просто наполняет ваши руки силой. А как использовать эту силу, зависит от вас, от всего человечества и от того, насколько оно разумно. Наука открывает перед нами возможности – сделать жизнь лучше, создать более благоприятные условия для жизни, оздоровить людей. Стоит ли отказываться от всего этого лишь из страха перед тем, что какие-то тоталитарные силы могут неправильно использовать эти возможности?

Что угодно может быть неправильно использовано. Тот, кто задал вопрос, – врач, этот человек и сам относится к числу ученых. Он должен понимать: все, что может причинить вред, может также принести и огромную пользу. Не нужно ничего отвергать, нужно просто повысить уровень сознания в людях. Иначе можно впасть в те же заблуждения, что и Махатма Ганди.

Если вы начнете действовать из страха, то до чего дойдете, на чем остановитесь? Махатма Ганди, используя такую логику, дошел до колеса. Колесо было изобретено тысячи лет назад, но Ганди не хотел идти дальше этого изобретения. Он хотел, чтобы все, что было изобретено после колеса, было уничтожено. Он был против железных дорог и поездов, потому что в Индии поезда использовались для порабощения страны. В Индии поезда были предназначены не для удобства людей, а для того, чтобы перевозить войска, чтобы можно было быстро перебросить войска из одной части страны в другую. Индия – большая страна. В некоторые районы даже на поезде можно добраться только за шесть дней. Она почти как материк. И чтобы держать под контролем такую страну, англичанам пришлось создать целую сеть железных дорог. Главным ее назначением было перемещение войск, она служила для нужд армии.

Но это не повод, чтобы уничтожать поезда. Это могло бы остановить прогресс человечества, вернуло бы нас в каменный век. Махатма Ганди был против даже таких невинных вещей, как телеграф, поч– та, потому что первоначально они использовались в Индии для управления страной. Лишь постепенно они превратились в общественные службы. Вначале все изобретения использовались военными, захватчиками, и только потом они стали служить людям.

Идти назад – это не выход, это приведет человечество к краху. Нужно идти вперед, но учитывая уроки прошлого: по мере развития научных технологий должно развиваться и человеческое сознание. Это защитит нас от использования технологий во вред человечеству.

Я не согласен с Махатмой Ганди главным образом потому, что он тянул человечество назад. Лошадей сначала использовали солдаты. Так что теперь, не использовать лошадей вовсе? На самом деле любое транспортное средство вначале служило уничтожению, смерти. А всевозможные лекарства? Аллопатическая медицина, которая является официально признанной в мире наукой, производит самые токсичные препараты. И они находятся в руках у тех, кто имеет власть.

Было много беспокойства по поводу того, что военные пытаются создать некие лучи, называемые лучами смерти. Их можно получить из солнечных лучей – до нас они не доходят, потому что Земля окружена защитным озоновым слоем, который их не пропускает. Озон отражает лучи смерти. Мы узнали о них, только когда первые ракеты полетели на Луну. Эти ракеты проделали дыры в озоновом слое, и лучи смерти стали проникать сквозь них. И тут же число заболевших раком так возросло, что это казалось просто невероятным. Что произошло? Выяснилось, что на Землю стали попадать лучи, которые раньше сюда не проникали. В Советском Союзе пытались производить такие лучи. Вместо того чтобы использовать ядерное оружие и снаряды и посылать начиненные бомбами беспилотники с дистанционным управлением, там стремились найти более изощренные средства. Просто направить лучи… и вы никак не сможете противостоять этим лучам, вы их даже не увидите. И они ничего не разрушат, все здания и дороги останутся невредимыми. Пострадают только живые существа – люди, птицы, животные, деревья, любые формы жизни. Под действием этих лучей погибнет все живое. И это будет настоящий ночной кошмар: дома будут на месте, улицы, магазины – все будет на месте, не будет только жизни.

Но, даже учитывая все это, я не отвергаю необходимость исследования лучей смерти. Как только русские начали работать над производством лучей смерти, Америка начала разрабатывать способы защиты от них: как их зафиксировать, как отразить, как создать противолучевые средства. И возможно, в будущем, даже если люди сами не станут использовать эти лучи, озоновый слой начнет разрушаться в разных местах и лучи смерти проникнут в атмосферу; тогда мы сможем защититься от них, сможем их отразить. Например, мы сможем создать новый озоновый слой и даже приблизить его к себе.

Итак, не следует действовать из страха, нужно взглянуть на перспективу в целом. Если есть страх, то он исходит не от той власти, которую дает наука, а от людей, не обладающих осознанностью. В их руках все становится опасным, смертоносным.

Нужно изменить людей, а не останавливать научный прогресс. Так, я говорил о последних исследованиях генетиков. До сих пор мы полагались на случай, зависели от слепой биологии. Вы не могли узнать, какой ребенок у вас родится – может быть, он будет слепой, умственно отсталый или калека и будет страдать всю свою жизнь. И на бессознательном уровне вы несете за это ответственность, потому что не потрудились найти способ добиться того, чтобы у вас рождались только здоровые дети – не слепые, не глухие, не немые, не умственно отсталые, не психически больные. А генетика способна точно ответить на некоторые вопросы: например, будет ребенок, рожденный от определенной комбинации женской и мужской энергии, здоровым или нет.

Раньше народы Тибета использовали для этого очень странный, очень примитивный метод. Но их нельзя за это осуждать, они вынуждены были так поступать, хотя метод совершенно варварский. Когда рождался ребенок, его семь раз окунали в ледяную воду. Из десяти детей девять умирали от переохлаждения. Едва родившегося ребенка погружали в ледяную воду! На седьмой раз он уже был синим, практически это уже был труп. Но такая мера была необходима, потому что Тибет – самая высокогорная страна в мире, расположенная высоко в Гималаях. Там нелегко жить; люди должны быть очень выносливыми, потому что там очень холодно. Если ребенок не способен это вынести, тогда будет лучше, если он умрет сразу. Так поступали из сострадания, а не из жестокости. Лучше, чтобы ребенок сразу умер, чем страдал всю жизнь. Он все равно не сможет нормально жить, не сможет работать. Эта страна требует, чтобы люди могли выносить самые суровые условия и при этом работать, заниматься продуктивной деятельностью. Это была своего рода древняя генная инженерия.

Они производили отбор, хотя и не понимали, что делают. Они отбирали самых здоровых людей, и, как результат, тибетцы всегда были долгожителями, потому что всех людей, которые могли умереть рано, в среднем возрасте, отсеивали с самого начала, как только они приходили в мир. Их возвращали, не давая раскрыться! А люди, которые оставались, были действительно сильными и выносливыми. Они жили долго и были очень здоровыми, потому что всех слабых уже отсеяли. Это был сострадательный подход. Зачем давать жизнь человеку, который весь свой век будет страдать от всевозможных болезней, недомоганий и слабости? Ему все равно жизнь будет не в радость.

Конечно, генетики не могут точно сказать: будет этот человек врачом, или инженером, или садовником; но кое-что они могут сказать точно, а на что-то указать как на возможность. Так, они могут точно предсказать, каким будет здоровье ребенка, какие у него могут развиться болезни, так что заранее можно принять меры, чтобы уберечь ребенка от этих болезней. Они могут сказать наверняка, сколько проживет ребенок, и тогда можно принять меры, чтобы продлить его жизнь. Также они предположительно могут указать, что у ребенка, к примеру, есть потенциал, чтобы стать музыкантом. Это не значит, что он не может стать врачом; но если для этого будут созданы подходящие условия, то скорее он будет музыкантом, а не врачом. А если он не станет музыкантом, а станет вместо этого врачом, то он никогда не будет чувствовать себя удовлетворенным – в глубине души ему всегда будет чего-то недоставать.

И если генетики смогут сказать, какие имеются возможности, тогда общество, родители, окружение смогут создать для ребенка самые благоприятные условия. Сейчас мы не знаем, какой у ребенка потенциал. Родителям приходится решать, и они оказываются перед дилеммой: куда направить ребенка – в инженерный или в медицинский колледж, в столярную или в авторемонтную мастерскую. Как решить, куда его отправить? Обычно такое решение определяется финансовой стороной вопроса. Для родителей единственный критерий – в каком случае их ребенок будет материально обеспечен, будет жить с комфортом, пользоваться авторитетом. Потенциал ребенка может быть совсем в другом, но родители об этот понятия не имеют.

Генетики могут просто указать на возможности. Они не говорят, что непременно будет так, что, независимо от условий, которые вы создадите, ребенок станет музыкантом. Они этого не говорят, потому что природные задатки можно подавить воспитанием. Если вы лишите ребенка возможности стать музыкантом и будете настаивать, чтобы он стал врачом, он станет врачом. Но всю свою жизнь он будет врачом поневоле, без всякой радости.

Воспитание имеет большое значение; и если мы точно знаем, каковы потенциальные возможности, мы можем помочь ребенку соответствующим воспитанием. Тогда природа и воспитание будут гармонично взаимодействовать и совместно создадут лучшего человека, более удовлетворенного своей судьбой, более радостного, созидателя, делающего мир вокруг себя более прекрасным.

Ты прав только в одном: генетика способна определить потенциал во всех областях, кроме просветления, потому что просветление не является частью биологической программы. Это нечто, находящееся за пределами биологии. Поэтому у ученых-генетиков нет никакого способа, чтобы определить, что тот или иной человек достигнет просветления. Самое большее, они могут сказать: этот человек будет иметь склонность к духовному поиску, к мистицизму, интерес к неведомому. Но если мы знаем о таких наклонностях, мы можем обеспечить детям соответствующее воспитание, и тогда в мире будет больше просветленных людей, чем бывало когда-либо прежде.

Опасения, высказанные в вопросе, сводятся к тому, что, окажись знания, которыми располагает генетика, в руках тоталитарных правительств, они санкционируют отбор детей, склонных подчиняться существующему положению вещей. Тех, которые никогда не станут революционерами, бунтовщиками, но всегда будут готовы оставаться безропотными рабами.

Страх оправдан, но с ним можно справиться. Зачем давать власть тоталитарным правительствам? Я предлагаю целостную программу для организации общества. Мое первое предложение – отказаться от деления на нации и государства. По-настоящему функциональным может быть единое мировое правительство. Ему наверняка не нужно будет бояться революций, потому что оно будет служить народу, а единственным исполнительным органом этого мирового правительства будет Ротари-клуб; каждый год состав правительства будет меняться. Никто не должен оставаться у власти дольше одного года, и, отслужив этот год, никто уже не будет избран в правительство на второй срок. Только один раз и только в течение года – что тут можно сделать? И власть не будет тоталитарной. Люди, которые избрали человека, смогут в любой момент отозвать его. Пятидесяти одного процента голосов избирателей будет достаточно, чтобы подать петицию об отзыве – если он действует вопреки интересам народа – и человек лишится всех своих полномочий. Это не пять лет безусловной власти без всяких ограничений. И при любых обстоятельствах человек будет отстранен от власти по прошествии одного года и уже никогда больше не вернется к власти, поэтому он постарается наилучшим образом использовать это время, чтобы оставить после себя след, чтобы его запомнили. А если он будет причинять вред, то всегда будет возможность его отозвать. Всего-то и нужно, чтобы пятьдесят один процент избирателей подписали петицию, и человек будет выведен из правительства.

Мой план – всеобъемлющий план для всего общества, а не какие-то частные предложения. Большие города постепенно должны исчезнуть, и их место займут небольшие коммуны. Семей тоже не будет, так что не нужно будет хранить верность своей семье или своему народу. Дети будут воспитываться всей коммуной, а не родителями. И коммуна будет решать, сколько нужно детей – поскольку жизнь человека становится дольше, детей нужно будет все меньше и меньше. Если старшее поколение будет жить дольше, для нового поколения будет не так много места.

В прошлом все было иначе – можно было рожать детей сколько угодно. Женщина почти всегда вынашивала детей до тех пор, пока была способна забеременеть. Она производила детей как фабрика – поскольку тогда продолжительность жизни человека была очень короткой. Пять тысяч лет назад люди жили не дольше сорока лет. Когда человек умирал, ему было не больше сорока – и это предельный возраст, а не средняя продолжительность жизни. Если люди умирали в тридцать пять или в сорок лет, естественно, было много свободного места для новых людей.

Но генетика также говорит, что каждый человек по своей природе способен жить, по крайней мере, триста лет и оставаться молодым. Старость может быть побеждена. И это будет великая революция, потому что, если Альберт Эйнштейн сможет продолжать работать триста лет, если Гаутама Будда будет проповедовать триста лет, если все великие поэты, мистики, ученые и художники смогут работать, совершенствовать свои методы, оттачивать язык и поэзию, развивать свои техники, технологии, мир невероятно обогатится.

То, что мы наблюдаем сейчас, – крайняя расточительность. Когда человек действительно достигает зрелости, смерть уже стучится в его дверь. Как странно: на его место приходят новые люди, которые ничего не знают. Их нужно вырастить, дать им образование, научить всему, воспитать, и к тому времени, когда они действительно созреют, им пора будет отправляться на пенсию. Когда они действительно смогут что-то сделать, придет время уйти на покой. А после выхода на пенсию никто не живет дольше десяти или пятнадцати лет, потому что человек становится совершенно бесполезным, и он сам начинает чувствовать, что стал бременем для детей, для общества. Он лишается былого уважения, престижа, власти. Он становится лишним, нежеланным гостем, который никак не уйдет.

Вы, наверное, не знаете, что в прошлом разрыва поколений никогда не было. Это новое явление, которое появилось только сейчас, потому что люди стали жить дольше. Теперь 90-летний отец все еще жив, хотя уже народилось три новых поколения. Его сыну семьдесят лет, внуку – пятьдесят, правнуку – тридцать. Дистанция так велика, что у правнука с ним нет никакой связи. Кто этот старик и что он тут делает? Это лишняя проблема, ведь он всегда раздраженный, всегда злой, всегда готовый вспылить. Какой в этом смысл? В прошлом никогда нельзя было увидеть четыре или пять поколений одновременно, поэтому разрыва поколений не было. Я даже не знаю, как звали моего прадедушку. Я спросил отца, а он ответил: «Я сам не знаю. Я знаю только тех, кого знаешь и ты. Больше я ничего не знаю».

Если мы пустим все на самотек, ситуация только ухудшится. Обществу следует изменить структуру, выработать совершенно новую программу. Старые программы уже не годятся. Новой единицей во всем мире должна стать коммуна. Никаких семей, никаких государств – только коммуны и интернациональное человечество.

Коммуна будет решать, что ей нужно, потому что сейчас нужны врачи, а врачей не хватает. А инженеры не могут найти работу, потому что их слишком много. Или, наоборот, нужны инженеры, а их нет. Нет никакого планирования жизни, все идет самотеком, как придется. Вот почему сейчас так много безработных – но все может быть иначе, ни один человек не должен оставаться без работы. Просто не нужно производить больше людей, чем можно обеспечить работой.

Поскольку машины сейчас все больше заменяют человека, и они работают более эффективно, не требуя повышения зарплаты, не устраивая забастовок, бессменно – двадцать четыре часа в сутки они продолжают производить, – одна машина может заменить тысячу человек. Так что все больше и больше людей будет оставаться без работы.

Уж лучше планировать, чтобы людей было столько, сколько нужно. И почему не создавать лучших? Почему бы не избавиться от этой толпы, которая облепила всю Землю? Нет ничего опаснее толпы, потому что она пляшет под дудку любого хитрого политика.

У толпы нет своего ума, нет своего рассудка. Можно создавать людей разумных, обладающих индивидуальностью, и тогда каждое следующее поколение будет лучше предыдущего. Тогда эволюция пойдет большими скачками, а иначе мы так и будем буксовать на одном месте. Мы стоим на месте тысячи лет, только вещи развиваются – появляются более совершенные машины, более совершенные самолеты, более совершенные бомбы, но не более совершенный человек.

Если человек стоит на месте, пока все вокруг развивается, ситуация становится опасной. Человека задавит прогресс, созданные им самим технологии, наука. Человек тоже должен расти, он всегда должен идти впереди.

Я понимаю беспокойство задавшего вопрос, но не разделяю его. Я всегда вижу луч света в самой темной ночи. И какой бы темной ни была ночь, всегда есть возможность увидеть зарю. Я за любой научный прогресс, но прогресс должен быть в руках творческих людей, он не должен оказаться в руках поборников войны. Сейчас все войны могут прекратиться, и все военные агрессоры исчезнут. Такое стало возможно впервые за всю историю человечества. Так что не бойтесь людей с тоталитарным сознанием.

Если мы в корне не изменим программу, которой подчиняются все мужчины и женщины, мы не увидим обновленного мира. Нужно отбросить все страхи. Я еще раз повторяю: никогда не действуйте из страха. Любое действие, основанное на страхе, отбрасывает назад.

Действуйте осознанно и осторожно. Принимайте все возможные меры предосторожности, чтобы то, что вы делаете, не могло быть неправильно использовано, но никогда не оглядывайтесь назад. Жизнь впереди – в будущем. Эта точка зрения настроила против меня всех последователей Ганди в Индии. Если бы не это, они были бы моими последователями. Даже президент от правящей партии и министры, все главные министры, посещали мои медитационные лагеря. Но когда я выступил против взглядов Махатмы Ганди, они испугались. Никто мне не возражал, но они были напуганы: «Ты не должен выступать против Махатмы Ганди».

Я им сказал: «Я не против Ганди, но то, что он предлагает, – это шаг назад, это приведет людей обратно в первобытные века, опять сделает их дикарями. Люди и так дикари».

Но те, кем правит страх, думают, что, наверное, будет лучше, если весь научный прогресс остановится и все научные технологии будут погребены на дне океана. И если человек вернется в те времена, когда не было даже керосина и не было одежды – и человеку приходилось самому заботиться о том, чем бы себя прикрыть.

Если вы будете ткать восемь часов в день, то за год вы обеспечите себя одеждой и постельным бельем, но что вы будете есть? А если вы вдруг заболеете, где вы возьмете лекарства? И чем вы будете кормить своих детей, как вы прокормите своих престарелых отца и мать и свою жену? И как вы дадите образование своим детям? Кто будет платить за их обучение? Вам придется по восемь часов тратить только на то, чтобы обеспечить себя одеждой.

Такое общество будет очень бедным… в нем не будет образования. Но Ганди противник образования, потому что образование неправильно используется. Вся его философия основана на страхе: все, что может быть неправильно использовано… Но это полный абсурд – неправильно использовать можно что угодно. В мире не найдется ни одной вещи, которую нельзя было бы неправильно использовать. Если жить в такой паранойе, то придется отказаться буквально от всего. В тюрьмах сидит столько преступников. В Америке столько тюрем и столько преступников, что американские судьи уже говорят правительству: «Если вы не построите новые тюрьмы, можете закрывать суды – мы не можем никого отправить в тюрьму, там нет места. Чтобы посадить кого-то в тюрьму, мы должны кого-то выпустить – пусть даже ему положено сидеть еще два или три года. Нам придется его выпустить, чтобы освободить место для нового преступника».

В мире полно тюрем, но все дело только в неправильной генетической программе сидящих там людей. Эти люди – жертвы слепой биологической силы. Вы хотите, чтобы развитие человечества продолжалось по воле случая? Вы не хотите, чтобы оно планировалось – разумно, сознательно? Я понимаю ваши опасения, но их можно избежать. И их нужно избегать. А прогресс останавливать нельзя.

Сейчас есть все возможности, чтобы создать настоящего сверхчеловека, который до сих пор существовал только в воображении великих поэтов и мистиков. Такой сверхчеловек должен стать реальностью. И генетика, генная инженерия может существенно в этом помочь.

* * *

Маленький Эдди делает домашнее задание по математике.

– Три плюс один, сукин сын, равняется четырем, – приговаривает он. – Три плюс два, сукин сын, равняется пяти. Три плюс три, сукин сын, равняется шести.

И так далее.

Мама Эдди пришла в ужас, когда случайно это услышала. На следующий день она пошла выяснять, какой такой арифметике учит их школьный учитель.

– Не могу понять, откуда Эдди нахватался таких слов, – говорит учитель. – Я только говорю детям: три плюс один в сумме равняется четырем, три плюс два в сумме равняется пяти. (В английском языке фразы «the son of a bitch» («сукин сын») и «the sum of which» («в сумме») звучат похоже. – Примеч. пер.)

* * *

Не только маленький Эдди, но даже старейшие жители этого мира постоянно все неправильно понимают.

Несмотря на опасность, мы должны предпринимать шаги, чтобы изменить эту ситуацию. Интеллектуальные способности человека полностью зависят от его генетической наследственности. Мы можем иметь столько Альбертов Эйнштейнов, сколько нам нужно, мы может иметь столько Рабиндранатов Тагоров, сколько нам нужно, мы можем иметь столько Нижинских, сколько нам нужно. Этот мир мог бы стать таким прекрасным местом. Конечно, существует риск, и существуют опасности, и я знаю о них лучше, чем вы. И тем не менее я готов пойти на любой риск, потому что человеку нечего терять – у него ничего нет. Он может только приобрести, а терять ему нечего.

Нужно рисковать – да, сознательно, осознанно. Именно поэтому я все время учу, что значит быть более осознанным, более сознательным, – потому что, как только определенная доля человечества станет осознанной, сознательной, многое можно будет сделать. Эти люди будут нашими ангелами-хранителями, они не допустят, чтобы технологии каким-либо образом использовались во зло.

Нужно предпринимать все возможные меры предосторожности, но назад идти нельзя.

* * *

Когда я был ребенком, я все время ощущал внутри себя некий бунтарский дух, но мне не позволяли его проявлять, и вскоре он стал иссякать. Теперь я начинаю ощущать, что в каждом из нас заключена сила, которая может привнести реальные изменения в мир. И это ощущение очень похоже на тот бунтарский дух, который был у меня раньше. Что бы ты об этом сказал?

Каждый человек рождается невинным, мирным, любящим… ничего не зная о жестоком соперничестве, наполняющем этот мир, ничего не зная о ядерном оружии, которым этот мир его встречает, ничего не зная о грязной политике, которая тысячелетиями истязает человечество. Но прежде чем его любовь, его миролюбие, его доверие превратятся в бунтарскую силу, мы начинаем разрушать все, что в нем есть прекрасного, замещая это тем безобразным, что уже сидит в нас. То же самое с нами делали наши родители, и мы повторяем этот сценарий.

Из поколения в поколение снова и снова передается одна и та же болезнь. Из самых лучших побуждений родители, учителя, всевозможные лидеры и проповедники настойчиво пропагандируют идею соперничества, сравнения, амбициозных побуждений, готовя ребенка к непримиримой борьбе, в которую ему придется включиться, чтобы выжить, а говоря проще, к жестокости и агрессии. Они знают: если не быть агрессивным, останешься позади. Ты должен самоутвердиться, приложив к этому все свои силы. Ты должен состязаться с таким рвением, как будто от этого зависит твоя жизнь. Такова структура всей нашей образовательной системы.

В школе я почти всегда был лучшим учеником в классе – дело не в том, что я был очень прилежным или посещал все без исключения уроки. Просто я обнаружил, что программу, которую нам преподавали, можно освоить за два месяца, хотя мы тратили на это целый год. Поэтому я уделял учебе только последние два месяца учебного года, а остальное время делал все, что хотел. Учителей это изумляло. А когда я возвращался домой в день выставления итоговых оценок и говорил отцу, что закончил год лучше всех в классе, он неизменно говорил:

– Значит, в твоем классе одни дураки.

– Странно, – отвечал я, – когда другие дети получают хорошие оценки, их родители радуются, а тебя, похоже, огорчает, что я учусь с дураками. Ты думаешь, что только поэтому у меня лучшие результаты, а иначе у меня не было бы никакого шанса.

Он никогда не подбадривал меня, не говорил: «Ты молодец, ты заслужил награду». Он никогда меня не поощрял. Единственное, что он всегда говорил:

– Странно, но тебе всегда удается попасть в класс к дуракам – естественно, что ты становишься лучшим.

Но такое отношение – редкость. Родители используют все возможные стимулы: «Будь лучшим, и получишь вознаграждение. Будь лучшим – это принесет уважение твоим родителям, твоей семье». Вас учат, что нужно быть впереди остальных любой ценой. И рано или поздно на ребенка это оказывает действие – он старается бежать быстрее. Даже если ему придется навредить кому-то, чтобы вырваться вперед, он это сделает. Насилие всегда будет верной приметой общества, охваченного духом соперничества.

В таком обществе не бывает друзей. Каждый делает вид, что он ваш друг, но на самом деле каждый вам враг, потому что все стремятся влезть на одну и ту же ступень. Каждый вам враг, потому его успех – это ваш провал. Очень быстро люди осваивают искусство ставить друг другу подножку, использовать грязные методы, потому что это дает преимущество, позволяет срезать путь.

Когда я преподавал в университете, у меня был один студент… в нем было что-то такое, что в день экзаменов ни один преподаватель не хотел оставаться в аудитории с ним наедине. Настоящий головорез – того и гляди кого-нибудь убьет. Вот что он обычно делал: он приходил на экзамен с ножом и клал его рядом с собой на парту, чтобы все могли его видеть. Ни один профессор не решался подойти близко. Он приносил шпаргалки и всегда сдавал экзамен лучше всех. Ни один профессор не хотел находиться в аудитории, где сдавал экзамены этот студент. И ректор попросил об этом меня.

– Без проблем, – ответил я.

– Но никто не хочет, – удивился он.

– Они ничего не понимают, – сказал я.

Я пошел к одному моему другу, сикху, и попросил:

– Одолжи мне твой кирпан.

Кирпан – это особая разновидность меча, оружие, гораздо более опасное, чем любой другой меч: один удар – и голова долой!

– Что ты собираешься делать с этим мечом? – спросил он.

– Я хочу научить одного студента, что значит быть сикхом.

Он сказал:

– Это хорошо. Вах гуруджи ки фатех. Вах гуруджи ка хальса.

Это сикхская мантра: «Таким путем мастер побеждает. Таким путем последователи мастера побеждают».

Он дал мне свой кирпан, и я пошел в экзаменационную аудиторию. Тот парень сидел за партой, а перед ним лежал его ножичек. Я подошел к нему и рядом с его ножом вонзил в парту свой кирпан. Он посмотрел на меня, а я сказал:

– Выброси все шпаргалки, которые ты принес. Видишь мой кирпан? – И я забрал его ножик.

– Что вы делаете? – спросил он.

– Если произнесешь еще хоть одно слово, – сказал я, – удар этого меча лишит тебя головы.

– Вы, наверное, сумасшедший, – сказал он. – Я не сделал ничего плохого, а вы готовы меня убить!

Я сказал:

– Тут вопрос не в том, что плохо или хорошо. Вопрос в том, у кого больше нож – мой нож больше! Я имею полное право выкинуть тебя вон из этой аудитории. – И я выкинул его нож в окно.

Я сказал:

– Если ты не выбросишь все шпаргалки, которые принес с собой, твоя голова тоже вылетит в окно.

Он отдал мне все шпаргалки, и я выкинул их в окно.

Ректор наблюдал за этим из окна своего кабинета.

– Что происходит? – вскричал он. – Из окон экзаменационной аудитории вылетают всякие вещи – сначала нож, потом бумаги…

Он бросился в аудиторию.

– У вас какие-то проблемы?

– Не беспокойтесь, – сказал я. – Дайте мне еще минуту… если этот парень не будет вести себя как положено, вы увидите, как из окна вылетает кое-что еще.

– Что именно? – спросил он.

– Его голова! – ответил я.

Ректор вывел меня из аудитории и сказал:

– Я сожалею, что попросил вас дежурить в этой аудитории. Вы свободны, нельзя так себя вести!

– Но другого способа научить этого идиота нет, – сказал я. – Все профессора, которых вы посылали в эту аудиторию, так испугались его ножа, что теперь никто не хочет сюда идти. Что он может сделать? Самое большее – убить вас, поэтому я принес большой нож.

Но именно этому каждого из нас учит общество: ты должен быть более агрессивным, иначе потерпишь неудачу. Ты должен пробивать себе путь, потому что каждый стремится достичь того же результата.

Ректор сказал мне:

– Я вас освобождаю. Вы больше никогда не будете дежурить на экзаменах.

– Замечательно! – воскликнул я. – Именно этого я и хотел. Мне это не нужно, я не хочу никому причинять беспокойство. Им всем и так достанется от жизни – зачем мне привносить в нее еще больше беспокойства? Но я также не позволю, чтобы кто-то беспокоил меня. Очень хорошо, что вы освободили меня от этой обязанности навсегда.

Однако все наше общество основано на насилии, и вы должны проявлять больше жестокости, если у вас есть амбиции.

Чтобы стать бунтарем, нужно быть неамбициозным, не склонным к соперничеству, не стремящимся к власти человеком. Каждый ребенок может стать таким бунтарем. Единственное, что нужно, – чтобы у него не отнимали его невинность.

Чувство вас не обманывает: внутри вас живет бунтарь. В каждом человеке есть бунтарь. Но общество слишком сильно – оно делает вас трусливыми, заставляет хитрить. Оно не помогает вам быть самим собой. Оно не хочет, чтобы кто-то был самим собой, потому что тогда повсюду будут одни бунтари.

Но запомните: прежде чем стать бунтарями, вы должны выполнить некоторые условия. Я не хочу, чтобы появлялись бунтари старого типа. Мои представления о бунтарях иные – это совсем свежая идея, это новое понимание. Пока в вас не будет достаточно сострадания, не будет достаточно любви – не будет достаточно тишины в сердце, не будет глубокой внутренней медитации, приносящей вам больше света, не будет большей осознанности, вы не будете соответствовать моим условиям. Я хочу, чтобы вы были бунтарями только при этих условиях. Тогда вы не сможете сделать ничего неправильного. Тогда все, что вы будете делать, будет правильно.

Когда действуешь из любви, все правильно. Любовь – это магическая сила, которая все преображает, все делает правильным.

Я хочу, чтобы бунтари были просветленными. Это возможно, потому что просветление иногда случается и бунтари есть в этом мире, так что все, что нам нужно, – это синтез, соединяющий то и другое вместе. Бунтарство и просветление; Гаутама Будда, наделенный бунтарским духом Ленина, – вот самое прекрасное явление в мире.

Один мой друг из Японии прислал мне статую Гаутамы Будды. Она очень редкая, я никогда такой раньше не видел. В одной руке Будда держит маленькую глиняную лампу, в которой горит огонь, и нужно постоянно подливать в лампу масло, чтобы она все время горела. Мой друг сказал: «Это условие – мне дали эту статую с таким условием – чтобы огонь горел все двадцать четыре часа в сутки, без перерыва». В другой руке Будда держит обнаженный меч. Такое возможно только в Японии, потому что в Японии даже владение мечом и стрельбу из лука превратили в медитативное искусство. Медитация – вот что главное.

В Индии невозможно, чтобы кто-то изобразил Гаутаму Будду с мечом. Но вот что самое замечательное в этой статуе: одна половина ее лица выражает полный покой – та, на которую падает свет от лампы – она совершенно спокойная, безмятежная; но другая половина лица подобна мечу – ее выражение настолько сосредоточенное, что это может быть только лицо великого воина. Мастер, который создал эту статую, проделал огромную работу: в одном лице он отобразил великий синтез: меч в руках миролюбия.

Именно таковы мои представления о бунтаре. Он должен действовать из любви к человечеству; не из гнева по отношению к прошлому, а из созидательного сострадания к будущему. Недостаточно разрушить старое. Идеалом, конечной целью является создание нового. Поскольку новое невозможно создать, не разрушив старое, вы его разрушаете, но без гнева. Это простая процедура: вы разрушаете старое здание – какой тут может быть гнев? Вы просто расчищаете место и строите новое здание.

Вы должны делать то и другое: нести покой, тишину, свет, свойства, присущие вашему внутреннего существу, – и восставать против всякой несправедливости, против всякой бесчеловечности. Но делать это с созидательной целью, воплощая мечту о подлинном человеческом обществе, которое всем будет давать равные возможности, свободу и образование, которое не основано на насилии, которое не только информативно, но и трансформативно.

Образование, которое поможет вам стать индивидуальностью и проявить все самое лучшее в вас. Все сидящие здесь мечтают об этом. И другие люди тоже когда-то об этом мечтали, когда были детьми – они обладают такими же качествами, только эти качества в них были подавлены, им не давали раскрыться. Но от ограничений можно избавиться.